Комментарии

,, ученые и психологи ,, это те, о ком писал Хомутинников и как они такими стали или опять из избирательных комиссий посадили, которые путем фальсификации выборов остановили рост общества и единственное на что способны эти СПТУ-шники, это за -500 рублей исказить волю народа, а какую интересную информацию можно у этих бездарей почерпнуть, как врать и лицемерить-142 процента.
На счёт клоповников на Строителей обоссаться… Там в подъезд люди входят, как в подвал в гараже, а они их ремонтируют.Но что то внутри мне подсказывает, что эти люди активно на выборах президента голосовали за стабильность.
Позор ХОМУТИННИКОВУ.(Виктор Буряков 21.05.2018 11:32)
Виктор Бу¬ряков. Рассказы.1981-1987 гг.
ТОЛЬКО СЫНА ДОЖДАТЬСЯ
Всю эту ночь к Дмитрию Баранову черти приставали и только к утру он от них отбился. «Дело дрянь, — думал он, — так долго не протянешь, так можно с тоски подохнуть».
Подошел к окну, отдернул половину грязной шторки, а с земли, считай, весь снег сошел, зачернела улица, но морозы еще держатся, снежинки падают, к обеду растают. Теперь са¬поги не снимать, пока солнышко все укромные места не под¬сушит за фермами.
Покопался в тумбочке, и руку, поцарапанную за ночь, когда от гостей отбивался, йодом смазал.
Кто бы рассказал ему раньше, донецкому шахтеру, про та¬кие страсти, не поверил бы. А тут поспать спокойно не дадут. Не к месту, видно, здесь оказался. Рядом, вон рукой дотя¬нуться можно, люди как люди живут, семейные, хозяйством обзаведенные, им-то такая дребедень и не приснится. Когда-то он в эти края черноземные, картошкой богатые, по договору с бригадой остался ее перебирать, сажать. Такие же, как он, заработали себе шахтерскую пенсию и наезжали сезонно за хорошими деньгами. Уговорили и его. Да только вот когда они, отработав свое, уехали, он неожиданно для себя остался и первое время вроде бы не тужил. А что ему, собственно говоря, надо? Комната в общежитии есть, ну и ладно, терпимо, не привыкать ему так жить. Но в последний год что-то заба¬рахлили нервишки.
В дверь кто-то постучал, словно в дом свой кто торопится, а не к Дмитрию Баранову в комнату.
И он не спешил вставать, постучат-постучат, да перестанут, мало ли их тут шляется от безделья в выходной день, оно хоть среда, да он по сменам работал. Только настойчивый гость оказался и голос подал, вроде бы женский.
— Открой, хозяин, дай водички попить. Прямо не досту¬чишься, вот бирюки, средь бела дня позапирались. Тут Дмит¬рий Баранов живет или не тут?
Волей-неволей, а пришлось вставать Дмитрию да открывать. И кого это там носит спозаранку, вроде бы и дел-то особых нет, а тоже людям не спится.
— Чего вам надо?
Но человек, хотя и незнакомый, нужный оказался, землячка приехала с бригадой на переборку картофеля в совхоз. Спро¬сила о житье-бытье, привет передала от сестрички да поклон от жены. Ну привет, это еще он принял, а от жены поклон, так он это как-то даже вяло возмутился. Ни к чему, мол, ему ее поклон и вообще, на этом давно уже точку поставил.
— А ты, если хочешь, Дмитрий, так давай в нашу бригаду, мы первый раз здесь по договору. А ты все-таки здесь не первый год и директора хорошо знаешь, уж как землякам-то должен помочь, подсказать, какой к нему подход нужен.
— Это да, — согласился Дмитрий, — все правильно. И то верно, с земляками работать, что родным воздухом подышать. А вас много?
— Пятнадцать человек и еще один подъедет. Знаешь кто?
— Откуда ж мне знать, если ты не скажешь.
— Сынок твой, Николай.
— Ну это хорошо, если он едет к родному отцу, но как же мне его принять, у меня и не прибрано, да и такая ком¬натушка в общежитии. Неудобно как-то. Сын родной, давно не виделись — и вот тебе, в такой обстановке. Надо прибрать¬ся, а то как-то неприятно. Во, Мария, вот так вот доживешь до моих лет, да не дай бог в такой вот обстановке детей родных встречать. Он-то, наверное, думает я тут в золоте ку-паюсь. А я вот, кроме этой спецовки, за шесть лет и ничего не заработал.
И засуетился, отодвигая в угол банки, кастрюли, кое-как помытые, с остатками жира по краям.
— Вот похлебку себе варю, — словно извинялся он перед Марией, — на свое питание жаловаться некому, что сварил, то и съел. А столовскую пищу мой желудок не принимает, возраст не тот.
— Да, оно так, — согласилась Мария, — своими руками что сделаешь, оно все лучше.
— И когда же он приедет?
— Ну самое большое, это дня через два.
— И хорошо, и хорошо. Это ж надо, хоть сынок родной проведает отца, а то ведь так вот загнешься и никому не нужен.
— Да на кого же тебе обижаться, Дмитрий, никто тебя не неволил с родных мест срываться да на чужой сторонке сло¬няться. Насильно-то кого заставишь? Больших денег захотел.
— Брось ты, каких-то денег. Ну ладно, а то мы какой-то пустой разговор ведем. Ты вроде и сама-то не отдыхать сюда приехала. А где же остальные?
— Возле конторы остались.
Так неожиданно Дмитрий Баранов встретился с родней. Вот, пожалуйста, и сын едет, что в его положении еще нужно, земляки рядом. Правда, хотя и на сезон, и то неплохо. Были, правда, и раньше здесь бригады с донецкой земли, да все больше с других поселков.
Вот и хорошо, чего же еще лучше придумать. Хотя, конеч¬но, если по-честному, то врал себе Дмитрий, не совсем уж хорошо и не так уж и лучше было ему от того, что земляки приехали да сынок родной на крыльях к нему летит. Уж как посчитал он себя ненужным, поставил себя в такое положение, так и тянулся по жизни за ним этот след. Ну не нужен и не нужен, кому от этого страшно, кому от этого холодно.
Но это так себе, мысли, мелочи по сравнению с тем, что по ночам происходит. Сказать, что с перепою, так нет же, не больше всех нормальных людей выпил, но не снится же им такая дребедень, скорее всего — нервы.
Когда землячка ушла, подумал Дмитрий, что вот уж теперь- то ему дорога заказана в родные места. Знамо дело, все рас¬скажет по приезду в родные места, все без утайки. А что тут скажешь, плохо он живет, никуда не годится. Думал — по¬спокойнее ему жить вдали ото всех, да видно, родные места — они всех, в конце концов, к себе тянут, даже если эта родина, вот она, на карте, пальцем провел — и рядом она.
Вышел на улицу из общежития постоять, свежим воздухом подышать, — весной запахло. А воздух здесь хороший, первое время не мог отдышаться от шахт, от терриконов, что само-возгорались и дымили день и ночь, опускались на поселок легким туманом. Прелесть, а не весна в этих краях. И что там родина, если никто его не ждет? Сын вот вырвался, да и то по шабашке, по его дорожке пошел. В его ли это возрасте? Ему-то простительно, он свое отработал, а что не нажил боль¬ших денег, так это с каждым может случиться, не к каждому они липнут. К маленькому магниту маленькая соринка при¬тягивается, а к большому побольше, так и деньги любят счет, любят умных, расчетливых людей.
— Эй, дядя, дай прикурить.
Какие-то незнакомые ребята подошли, молоденькие еще, таких он не знает. Не с соседней ли деревни, что в другой области, через речку находится…
Так оно и есть, оттуда, смеются, веселые ребята, да только веселость наигранная. И откуда такие весельчаки берутся, как вот этот, на лицо одно посмотришь, вроде и красавчик, а улыбнется — не захочешь на него и смотреть, не по себе становится.
— Стаканчик, дядя, не найдется?
Не хотел Дмитрий Баранов с ними много говорить, он сей¬час о родине стал хорошо вспоминать, лица знакомые, друзья по шахте стали на память приходить.
— Да нет, ребята недавно у меня тут взяли и не вернули.
— Не на нас ли ты уж намекаешь, дядя? Наглый ты ка¬кой-то, — заговорил опять тот самый красивый.
И говорил-то нехотя, лениво говорил, словно брезговал он Дмитрием Барановым.
— Нищий ты, дядя, так нельзя. Разве можно без стакана, в наше время копеечное дело, а ты бы нам угодил, и мы тебя не обошли. Так хорошие люди поступают. Особенно, которые с головой.
— Нет, нет, ребята, не пью я, не пью. А если вы хотите, я вам кружку принесу.
— Зачем же зря волноваться, мы не алкаши, может, еще банку предложишь? Дерьмо ты, дядя, дерьмо, и нутро у тебя дерьмовое, откуда такие только на свет нарождаются, из дерь¬ма, наверное?
Нехотя так все сказал, спокойно, и похолодело все на душе у Дмитрия Баранова, и не шелохнулся он. Какой день ему испортили, только что на родине побывал, и вот на тебе, опять на свое место вернули, к грязной койке, к зашарпанной ком¬нате, к этому общежитию.
Они ушли, а к Дмитрию словно бы опять ночь вернулась, кошмары в голову лезут.
Вот тебе и объяснили, кто ты есть, вот и утешили, скорей бы сын приезжал, уж он-то в обиду никому не даст, он силь¬ный у него, шахтер. Он сам был когда-то сильный, да вот, знать, вся силушка по работе разошлась. На ферме, где он работал сейчас по найму, не стой уже силой он навоз очищал от коров. Но доярки на него не в обиде, хотя и не быстро управлялся, да зато добросовестный. Не как некоторые, по три дня после получки не дождешься. Хорошо хоть здесь был кому-то нужен, не обходились без него.
И хотя у него сегодня выходной, решил Дмитрий: чем здесь без дела время проводить, так лучше день с пользой провести. И как пришел на работу, да так и проторчал до полуночи, все переживал за случившееся. Работы особой не было, так,
кое-где подчистил, да помог транспортер навозный натянуть
— оборвалась цепь, и пока наладили — время за милу душу угрохал.
— Шел бы ты, Митрий, что зря время свое гробить, лучше бы отдыхал, а то ведь завтра тебе на смену рано выходить, не отдохнешь, какой с тебя работник будет, — это его бригадир фермы Тамара Косякова наставляла, но она же не со зла, о нем же думает, о Дмитрии, чтобы ему лучше было. А это неплохо, когда о тебе кто-то думает, слова заботливые выска¬зывает.
— А у меня, вишь, какое дело, скоро у меня радость на-мечается, так что приглашение заранее. Вот приберусь в своей комнате и сына буду встречать. Вчера, как чувствовал, в ма-газине себе костюм купил, хоть и дешевый, но ничего, при-лично выглядит и сидит на мне хорошо.
— Как же, приду, Дмитрий. Приду, — не отказалась Тамара.
— И с сожалением посмотрела на него. — Все-таки негоже так губить себя. В одиночестве проживать. Дети там, вы тут. Я бы, наверное, не выдержала.
— Ничего, привыкаешь и тоски не чувствуешь.
Это уж он врал, Дмитрий Баранов, насчет тоски. Чувствовал он ее каждую минуту, каждый день, каждой жилочкой. И ни-чего, что он одинокий, как когда-то сам для себя решил и не стал с женой жить, не в том дело. Такая вот неосознанная тоска преследовала его не с детских лет, когда матери не стало, а еще раньше, когда его только задумали родить, да не поло¬жено ему, видно, было рождаться, не ждали его в жизни такого безвольного, бесхарактерного, чье-то место, наверное, прекрас¬ного человека занял он, смелого и решительного, которого бы все люди любили, и место ему в жизни было приготовлено хорошее. Но вот появился он, Дмитрий Баранов, и жизнь под¬строила ему так, что никому не нужен оказался. Правда, были Все-таки моменты, когда он мог у жизни вырвать то, что дру- тому предназначалось, но только для этого необходимо чуть- чуть не в ладах со своею совестью жить.
И пошло бы у него все гладко, как по накатанной дорожке. И ему бы люди только платочком вслед махали да с уважением относились.
И женился он вроде бы правильно, на дочери одного серь-езного человека, и дети появились, да только захотелось ему любви настоящей, а без любви — какое оно житье, да и кому это нужно. Лично Дмитрию Баранову это не нужно. Ему бы только сына дождаться, а там все хорошо пойдет. Все хорошо. Хоть и не дома встретятся, а все-таки. А какой у него сын, это же чудо, а не сын. Нет, не у всех такие сыновья есть.
Очень гордился им Дмитрий Баранов. Может, когда и оби¬жал в детстве, так это он любя, правда, потом родилась дочь, когда он ушел из дома и скитался по чужим квартирам. Но и дочь не забывал, подарки всегда дарил. Но все-таки — это одно, дочь, она больше к матери липнет. А кто ей еще может быть ближе? Вот он помнит: встретил ее на улице, она со школы шла, он подарок ей дает ко дню рождения, а она — нет, не нужен, мол, твой подарок. Лицо вдруг злое стало, да как расплачется и побежала от него — вылитая мать. Девчонка еще, вот выросла, а разве все гладко у нее сейчас, наверное, и меня, отца, стала по-другому вспоминать. С годами оно многое проясняется, хотя и не сказать, что все ясно стано¬вится.
Только тяни не тяни резину, а пора и в свой угол. Убрал в кладовую Дмитрий свой инструмент, скребок навозный, ключи там разные для транспорта. Надо и отдохнуть, а то так дело не годится, завтра рано вставать. В углу фермы, за клет¬кой с новорожденным теленком, которого он помогал сегодня принимать доярке, забрал припрятанную палку.
«Пригодится, — подумал Дмитрий, — от этих тварей отби-ваться больно уж хорошо, не все ему раны залечивать, надо
и им побольше синяков наставить, все приставать поменьше будут, а то, глядишь, и вовсе перестанут беспокоить».
Все-таки зря он дочке ничего не писал, глядишь, и позвала бы его домой жить. Девочка все-таки, ну пусть и женщина, ребята уж ее в школу ходят, и не помешал бы, уголок какой бы нашла, да, глядишь, и привыкли бы друг к другу, а может, и полюбили бы друг друга, все-таки одной крови.
И пока он умывался в своей комнате, мыло уж кончилось, надо завтра новое купить, а доченька из головы не выходила. Все же у девочек оно сердце помягче, что ж, теперь всю жизнь рассчитываться за то, что когда-то было? Ну не захотел с нелюбимым человеком жить, ну и что, вешать, топить за это? Преступникам и то за давностью лет многое прощается, а он, что же, вечно каяться должен?
А может, и сыну нужен, вот приедет, тогда и видно будет.
Интересно, и что же он задержался, не со своей бригадой приехал? Лучше бы ничего не знал.
Картошку он чистил недолго, хотя и первый час ночи, но желудок, он свое требует. В пять вставать, чтобы к утренней дойке успеть, управиться со своими делами. Да если уж на то пошло, ему там и делать особо нечего, так кое-где подчистить, и на том спасибо, немножко и о себе надо подумать.
Интересно, каким же сынок стал, наверное, подрос, окреп, корень-то у него отцовский, а что ему быть хилым — не та закваска, лишь бы в семье все было в порядке, а остальное все приложится.
Кажется, вот таким же по годам, как сын, ушел он из семьи. Где же та воля желанная, где то уважение, с которым раньше к нему относились в его поселке?
Дочистив последнюю картошку, покачал головой. Сколько человека жизнь учит — и кнутом и пряником, а все одно — по новой человек ошибается. Так же, как ее мать, ошибается, наверное, дочь. Такие же, как он, наверняка делает ошибки его сын. И еще подумал Дмитрий Баранов, когда картошку
доедал и молоком запивал, что не успел сегодня полы у себя помыть, шторки снять, чтобы в соседний дом отдать на стирки — глядишь, порядок в комнате будет.
Ну ладно, родной человек — не осудит, не в дом отцовский приедет, а во временный уголок.
И, конечно, грамоты ему покажет, не такой уж и плохой у него отец, и здесь все люди его уважают, не забывают труд отметить. А там — одинокий ты или нет — не в том же дело, главное, вот они — его руки, не боятся черной работы.
Неторопливые думы его потянули в сон, да и устал он, но словно какой-то звоночек прозвенел около уха Дмитрия. Он вскочил и понял, что не выключил свет. Транзисторный при¬емник он не стал выключать, ему и оставалось сна нет-ничего. Но все-таки он заснул, прижав к себе палку, он еще ее ош¬курил, крепкая оказалась, сучковатая.
И хотя он спал весь в напряжении, что вот-вот на него полезет всякая нечисть, и как это он раньше не додумался класть рядом такую защитницу, но ничто не тревожило его в эту ночь. Только лишь где-то в третьем часу кто-то аккуратно открыт дверь, проверил все закоулки его комнаты, другой, который покрасивее был, стоял рядом с Дмитрием и оберегал его сон. Но когда к Дмитрию во сне опять поползли черти, и он уже поднял палку, чтобы разогнать эту нечисть, его силь¬но ударили и он, не выдержав нервного напряжения, затих. И жизнь его ушла вместе с неприятными снами.
Наутро директор совхоза вызвал милицию и заставил мо-лоденькую секретаршу послать телеграмму сестре. А тут как раз и сын приехал.
В комнате, где жил его отец, было грязно, не прибрано, рядом с койкой лежал аккуратно свернутый костюм в поло¬сочку. «Ни разу не надевал», — подумал сын, завернул в газету и положил в сумку, пригодится, чтобы потом после морга было что на отца надеть.
Да и как он здесь жил, и что ему не хватало, и что его сюда занесло? А мать еще и привет передавала, письмо напи¬сала, прощения просила, да чтоб забыть плохое, а жить мирно и дружно остальные годы свои, потому что кому мы еще нуж¬ны на старости лет.
Я ненавижу вас ублюдки
Могилу вырыли вы сами
И рыли ее ровно сутки
Глаза ночами не смыкали

А что я должен сделать?
Обоссать себе ****о?
И с потом выпить каждый грамм урины?
Представив в голове картины
Что писали
Обдолбанные наркотой кретины

Да что вы только не глотали?
Все виды психатропов тонны марок
А что в замены вы получали?
Бесценное общение с Богом?
Страницы детских и нелепых сказок?
Тела увяли
Души побледнели
И не стали
Писать вы мемуары и поэмы
Сплетения. Бесчисленных сюжетов интересных
Сторонних слов глотнув сполна столь лестных
Тела увяли
Души побледнели
Но вы вошли в историю!
Шагнув с походки с блеском
Не умерев ушли из жизни
Не покорив сердца невесты
Все конец!

2018 год. г. Липецк
Угол общежития по ул.Л.Толстого весь вывалился. Кто будет отвечать, когда рухнет эта часть здания и жертвы будут?! Власть, чего ждём?!.. Очередного ЧП районного масштаба с трансляцией по федеральным каналам ТВ ?!..
Платишь немалые деньги за межевание, так они за мои деньги еще и ошибаются! А я должен повторно межеваться! Как будто это бесплатно. Может межевикам просто выгодно ошибаться и рубить бабло с граждан? Так можно всю межеваться. Они ошибаются, а их ошибки я должен из своего кармана оплачивать. Хорошо придумали, ничего не скажешь.
ловушка для лохов, что б с них поиметь значительную сумму денег-продажные судьи-наверное не все-опора вранья и лицемерия творящегося в р-не -пример-фальсификация выборов-вечером-36 процентов-утром-75-вот вам равноправие и состязательность сторон, пока не устранить главный корень зла-фальсификацию выборов, изменить ничего нельзя, так и будем тонуть в этом сорняке, который вытащили наружу нелегитимные чинуши-145 процентов.
Улица Строителей совсем старенькая, и она в центре города, надо бы там
новые многоквартирные дома построить. НО, видимо, как всегда.денег нет. И улица Льва Толстого такая же. ИХ надо облагораживать.
а кто нас будет спасать от никотиновой зависимости-ауууууууу люди, но хоть кто нибудь…
Ты посмотри, что выдумали, твари: Я стал для власти, как бы двуедин: Как на субботник, я для них ТОВАРИЩ, А как платить в больнице — ГОСПОДИН.

2018 год
На ул.Строителей во всю идёт распил капремонта — таджики штукатурят катухи двухэтажные с деревянными лестницами, которые давно пора снести и на их мести постоить современные квартиры с балконами, а не очередное убожество, что слепили на месте снесённого клаповника. Руины снесённого и сгоревшего дома — это картина, когда «губы красим» и пылесосим ул.Мира, а весь организм болен триппером!..
Насколько мне известно, Аня получила жилье по решению суда. И опека вместе с клоунессой здесь нипричем. И это не первый раз, когда сиротам дают жилье по решению суда, а опека ставит галочки себе. КАк же некрасиво и позорно, товарищ, мухина!
Все вы черти

Бывают дни, часы, мгновенья
Когда вдруг хочется завыть,
И растворившись привидением
Исчезнуть, обо всём забыть.
Злость душу жжёт и рвёт все жилы,
Всё хочется крушить вокруг,
Будте все черти вы постылы,
Жаль, не порвать мне этот круг…
Текст Хомутинникова, под моей фамилией.(Виктор Буряков 20.05.2018 09:03)
Газета «ЗАВТРА» Комменты к статье «Российский кабмин сформирован: подробности по персоналиям»
• Алексей Иванов
• Виктор
Балац
19 мая 2018 в 15::
В чём дело, Господа? Чем вы недовольны? Это выбор 76% избирателей (согласно данным избиркома).
Понедельник начинается в субботу… Интересно, кто первым совершит РЫВОК?
Ответить
• Иван
Мокшанин
19 мая 2018 в 18::
Вот плохо, что у нас не идут на выборы с сформированным Кабинетом министров. Каюсь, голосовал за Путина, был очарован его Посланием, призывом его к рывку. Но если бы тогда, перед выборами, представили бы такой состав Правительства, я бы разве проголосовал за Путина? Нет, уж, увольте. Шило поменял на даже не на мыло, а на такое же шило. И с этой Командой попытаться сделать рывок? Хорошо, что ушли Дворкович и Шувалов, но зато вернулся «друг» Кудрин. А каково сделать Министром науки и высшего образования человека, ни дня не проработавшего в этой самой науке и высшей школе? Это все равно, что художественным руководителем Большого театра назначить профессионального плотника. А непотопляемый Мутко (проваливший все и вся) в образе главного строителя Святой Руси? Каково? А назначить Министром сельского хозяйства банкира, который «будет сеять манку», и который корову видел-то только на картинке, это за рамками здравого смысла. А что-то говорят про профессионализм. И как мы будем обеспечивать продовольственную безопасность? К прежнему Правительству я был где-то придирчив, но в плане профессионализма (кроме молодого «лучшего экономиста» Орешкина), прежний состав может дать огромную фору, нынешней «Команде». За что же нам эти рукотворные напасти на наш и так обдираемый всеми многострадальный народ? Не успели пройти выборы, а нам уже принесли 19 марта резко повысившиеся квитанции за ЖКХ (обычно приносили 10 числа каждого месяца, а тут дождались голосования народа). После переназначения уже в который раз подряд Премьером Медведева, целую декаду, практически каждый день растут цены на бензин. Ау, мы нефтедобывающая страна, или нет? Где предел грабежа нефтяного лобби?
Ответить
• Совет-965
Служителей-128
Сегодня в 00::
Опять черновичок слетел, конечно же у силуанова ЛИЦО, СКРИВЛЕННОЕ НА УКАЗАНИЕ ПРЕЗИДЕНТА ЗАПУСТИТЬ ПРОГРАММУ ПРОСТРАНСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ. В которую судя по майским указам либералы таки влезли и выхолостили её заглавный смысл — Подключение в народнохозяйственный контур колоссальных природных энергий нашего континентального громадья.
Непонимание этого принципиально первого, пункта программы пространственного развития, способно превратить её в очередные ростовщические кандалы. Или, в лучшем случае, выставить на такое же международное посмешище, как ДВ гектар в либеральном исполнении.

Черновичок слетел 2.
кукушкиного поколения, читать КУКУШКИНОГО ОБРАЗОВАНИЯ — ЮРИСТОВ / ЭКОНОМИСТОВ.
Ответить
• Николай
Халин
Сегодня в 02:09
каков поп, таков и приход
никакого рывка не будет
а будет прыжок в пропасть
Ответить
• Совет-965
Служителей-128
Сегодня в 08:
ДВ гектар — 2? Или подлинный функционал силуанова.

ЛИЦО, СКРИВЛЕННОЕ СИЛУАНОВЫМ НА УКАЗАНИЕ ПРЕЗИДЕНТА ЗАПУСТИТЬ ПРОГРАММУ ПРОСТРАНСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ, показывает подлинное отношение либеральной колонны к развитию России.
Судя по майским указам, нацвредители уже в неё влезли и выхолостили заглавный смысл: — Приоритетное, превентивное подключение в народнохозяйственный контур колоссальных природных энергий нашего континентального громадья.
Непонимание этого, должного быть принципиально первым, пункта программы, в случае насильственной реализации, без системной опоры на естественно Природоподобную экосоциальную самоокупаемость, превратит потенциально космического уровня программу, в очередные ростовщические кандалы, тихой сапой усугубит сырьевую зависимость, и выставит на такое же международное посмешище, как и системно профанированный либералами ДВ — гектар.
И презрительная ухмылка Силуанова (жидоблокировка развития через финансы) и отсутствие в майских указах этого принципиального положения обязывают патриотов служителей указать на мошенническую смысловую подмену в заглавном векторе государственного развития.
Из Большой Советской Энциклопедии

19 декабря 1917 года после знаменитых декретов «О мире» и «О земле» выходят декреты Ленина «Об отмене брака» и «О гражданском браке, о детях и о внесении в акты гражданского состояния», в составе которого был и декрет «Об отмене наказания за гомосексуализм».

Лозунги сексуальной революции в Советской России 20-х годов вытекали из теории коммунизма, разработанной ее классиками – Марксом, Энгельсом, Августом Бебелем и другими. Эта теория предполагала распад моногамной семьи и переход на удовлетворение сексуальных потребностей в «свободной любви». Воспитание же детей должно было быть полностью возложено на государство.

Известно, что на III съезде РСДРП Льву Троцкому было поручено разработать новую теорию отношений полов в случае победы большевиков. А сам Владимир Ленин еще в 1904 году писал, что «раскрепощение духа чувственности, энергии, направленной не на псевдосемейные ценности, поможет выплеснуть этот сгусток на дело победы социализма».

В 1911 году Троцкий пишет Ленину: «Несомненно, сексуальное угнетение есть главное средство порабощения человека. Пока существует такое угнетение, не может быть и речи о настоящей свободе. Семья, как буржуазный институт, полностью себя изжила. Надо подробнее говорить об этом рабочим… » Ленин отвечал ему: «…И не только семья. Все запреты, касающиеся сексуальности, должны быть сняты… Нам есть чему поучиться у суфражисток: даже запрет на однополую любовь должен быть снят».

«Долой стыд!»

Сексуальная революция 20-х годов проходила под лозунгом «Долой стыд!». В стране множились идейно-помешанные «люди новой формации», которые разгуливали по улицам голыми, громогласно заявляя, что стыд – это буржуазное прошлое советского народа. В Петрограде 19 декабря 1918 года праздновалась годовщина декрета «Об отмене брака» шествием лесбиянок. Троцкий в своих воспоминаниях утверждает, что на это известие Ленин радостно отреагировал:

«Так держать, товарищи!»

В Москве демонстранты прошли по Красной площади нагишом с красными перевязями через плечо, требуя от всех остальных членов российского общества примкнуть к ним. Идейным вдохновителем голых пролетариев был верный сын ленинской партии и близкий друг Льва Троцкого Карл Радек, возглавлявший колонны раздетых, марширующих у стен священного Кремля. «Да, во главе этого шествия банного вида шел большевик со стажем, любимец Ленина, Карл Радек. Впрочем, он и по квартире разгуливал совершенно обнаженным, пугая малых детей родной сестры, с которой жил… »

Не стоит думать, что дурное поветрие проявлялось только в столицах. Подобное действо происходило во многих городах советской страны. Вот некоторые зарисовки.
Крым. В Симферополе побывали с «просветительской» миссией пролетарские агитаторы во главе с Владимиром Маяковским. Местные жители видели, как «бунтарь, главарь, горлан» Маяковский шел в белом костюме, а рядом дефилировали две совершенно голые мамзели, на которых из одежды – по красной ленте через плечо с надписью «Долой стыд!».

Краснодар. Совершенно голый, украшенный только лентой с надписью «Долой стыд!», оратор кричал с трибуны: «Долой мещанство! Долой поповский обман! Мы, коммунары, не нуждаемся в одежде, прикрывающей красоту тела! Мы дети солнца и воздуха!» Однако вечером на том же месте прохожие лицезрели поваленную трибуну и избитого оратора.

Первая шведская семья

К большому сожалению скандинавов, шведская семья, то есть совместное проживание множества лиц обоего пола, никакого отношения к шведам не имеет. Это изобретение чисто русское, и наиболее полно и ярко воплотилось оно во время великой октябрьской сексуальной революции. На добровольной основе в такой «семье» обычно проживали 10-12 лиц обоего пола. Как и в нынешней шведской семье, в подобном коллективе велись совместные хозяйство и половая жизнь.

Вот что пишет по этому поводу наш современник психолог Борис Бешт: «Разделение на постоянные интимные пары не допускалось: ослушавшиеся коммунары лишались этого почетного звания. В отличие от шведского аналога, рождение детей не приветствовалось, так как их воспитание могло отвлечь молодых коммунаров от строительства светлого будущего. Если все же ребенок рождался, его отдавали в интернат».

Наряду с коммунами, или шведскими семьями, пышным цветом расцвели в стране такие явления, как «национализация» или «социализация» женщин. Директивы в провинции спускались из Москвы «на усмотрение трудящихся».

В Екатеринодаре, например, с марта 1918 года осуществлялась «социализация женщин». Захватив город, большевики издали декрет, который был напечатан в «Известиях Совета» и расклеен на столбах. Согласно декрету, женщины в возрасте от 16 до 25 лет подлежали «социализации».

Инициатором акции был комиссар по внутренним делам Бронштейн, который и выдавал мандаты на «социализацию». Так, коменданту дворца Карасеву был выдан мандат на право «социализировать» 10 девиц. Мандат выглядел так: «МАНДАТ. Предъявителю сего товарищу Карасеву предоставляется право социализировать в городе Екатеринодаре 10 душ девиц возрастом от 16-ти до 20-ти лет, на кого укажет товарищ Карасев. Главком Иващев (печать)». Надо ли объяснять, что при этом происходило.

Комсомол ответил: «Есть!»

29 октября 1918 года в Москве прошел первый съезд союзов рабочей и крестьянской молодежи, на котором было принято решение о создании Российского Коммунистического Союза Молодежи (РКСМ). В первом его уставе имелся пункт: «Каждая комсомолка обязана отдаться любому комсомольцу по первому требованию, если он регулярно платит членские взносы и занимается общественной работой». Положение действовало до 1929 года, когда была принята вторая редакция этого устава. Именно тогда параграф о соитии изъяли.

В среде комсомольской молодежи приобрели популярность так называемые вечерки, на которых молодые люди «пробовали» девушек. Подобные мероприятия обычно проводились в помещении комитета комсомола – фабричного ли, заводского и т. д., – куда молодежь была обязана приходить на учебу о классовой борьбе, гегемонии пролетариата, для ознакомления с трудами Маркса, Энгельса, Ленина. После чего комсомольский лидер предоставлял парням право выбирать партнершу среди пришедших на собрание комсомолок.

Стоит ли удивляться, что после такой вседозволенности страну захлестнула волна изнасилований. Так, в 1926 году только лишь Московским судом было рассмотрено 547 случаев изнасилования, в 1927-м – 726, в 1928-м – 849. В других судах больших городов та же тенденция. Летом 1926-го прогремело «Чубаровское дело». В Ленинграде в Чубаровском переулке на Лиговке крестьянку Любу Белякову изнасиловали 26 комсомольцев, кандидатов в члены ВКП(б) и коммунистов. Хорошо, что Фемида оказалась на высоте: шестеро из насильников были приговорены к расстрелу, остальные получили длительные сроки отсидки.

Партработник Марков, выступая на конференции «По вопросам социальной гигиены» в 1924 году, сказал: «Я предупреждаю, что на нас надвигается колоссальное бедствие в том смысле, что мы неправильно поняли понятие свободной любви. В результате получилось так, что от этой свободной любви коммунисты натворили ребятишек… Если война дала нам массу инвалидов, то неправильно понятая свободная любовь наградит нас еще большими уродами». Ох, как он был прав!

Всемирно известный писатель Героерт Уэллс, посетивший в это время революционную Москву, говорил: «…как просто обстояло дело с сексом в стране победившего социализма, излишне просто».

С приходом к власти Сталина в конце 20-х годов сексуальная революция сходит на нет. «Распущенность нравов» стала официально порицаемой. Общественное мнение снова стало склоняться к тому, что «семья – ячейка общества», а основа порядка – моногамность.
С принятием сталинской конституции потерял силу декрет «Об отмене брака». В 1934 году были запрещены аборты, в марте этого же года Калинин подписывает закон, запрещавший и каравший половые контакты между мужчинами. Россия пережила самую чудовищную драму в своей истории, не сравнимую ни с одной войной.
Воскрес Ленин. Через неделю он получил вызов из Израиля от
родственников по материнской линии и подал документы в ОВиР.
— куда вы, Владимир Ильич?
— в эмиграцию, батенька. Все надо начинать сначала!

Дорогая О. или дорогой О.ты можешь «встренуть» свою любимицу у Пятерочки напротив Георгиевской церкви каждый день с 16.00 до 16.40 она там берет четвертиночку. Или утром в начале девятого на остановке ЦРБ больницы.Она кого то ждет там по утрам.
Яндекс.Метрика
Все права защищены. При любом использовании материалов Вести Данков прямая гиперссылка на страницу, с которой производится заимствование материала, обязательна.